Как быть рядом, или Базовая помощь пережившим насилие

Как быть рядом, или Базовая помощь пережившим насилие

Выжить и жить после насилия

Примечание. Данный текст - минимально переработанная версия статьи, опубликованной мной впервые на сайте “У психолога” в 2019 году.

Быть рядом

Эта статья для тех, кто говорит с пережившими насилие людьми. С одной стороны, опыт насилия и как с ним быть - в моей практике, так сложилось, это частый запрос (в первую очередь имеется в виду насилие физическое и сексуальное). Соответственно, я об этом пишу, упоминаю на лекциях и т.д. Но психологическая помощь это одно. С другой стороны, в силу такой “видимости” темы время от времени мне задают вопросы, самые разные, с общим знаменателем: если не я, а человек рядом пережил насилие, то что делать? И чего не делать? Чем помочь и как не усугубить еще больше. Так вот в этом тексте я попытаюсь ответить по пунктам. Естественно, он не претендует ни на истину в последней инстанции, ни на предельную полноту, а обсуждение только приветствуется.

Начну с того, что пусть не кардинальные, но есть отличия в ситуациях

  • постоянного насилия и созависимости, и –
  • инцидента насилия.

В первом случае со временем становится очевидной стабильность системы и то, что система будет требовать «свое» обратно. Во втором случае может примешиваться шок.

Тем не менее, «наблюдателю» (другу, родственнику, собеседнику и др.) находиться рядом и так, и эдак тяжело в смысле переживаний. И это нормально. Не зря же психологи и сотрудники линий доверия получают за это деньги – как компенсацию за напряжение. То есть для начала: если с вами говорит потерпевший от насилия, и вам местами тяжело и напряженно это слушать, то – это нормально, с вами все в порядке. Это не слабость. Вероятно, вам не все равно, и вы сопереживаете близкому человеку. 

Итак, если слушая другого, вы отследили в себе собственное неприятное, тяжелое, может быть смутное чувство - что совершенно нормально - то с осознанием у вас появляется выбор. Дальше вы для себя решаете, готовы ли вы, хотите ли вы продолжать, принимаете ли на себя ответственность продолжать: то есть в первую очередь выслушать другого человека, выслушать и поддержать, а не делиться своим видением и своими сложностями. Это выбор. Имеете право принять любое решение.

И если вы читаете дальше, вероятно, для вас важно и ценно выслушать и поддержать другого человека.

Далее важный нюанс. Человек переживший насилие зачастую обесценивает себя. Обесценивает настолько, что теряет ощущение субъектности, автономии. Для насильника жертва – это объект (способ удовлетворения). И она так себя и чувствует, от человека низведенной к объекту. Это может быть стыдно и унизительно, и об этом сложно говорить. Кроме речи, в разговор может вступать и тело: вы можете заметить сведенные мышцы, паузы в дыхании, человек как бы через силу, через сопротивление старается говорить, вытолкнуть из себя. Иногда безостановочно плачет. Или кричит. (Напряжение требует разрядки, и она может происходить по-разному, это телесно-вербальный опыт).

Когда говорит, даже если мучительно, - зачастую становится легче, возможно и не сразу. Слова это уже не что-то внутреннее, это что-то в пространстве между людьми, и к ним уже можно вырабатывать какое-то отношение, занять позицию.

Вот тут-то и важна обратная связь. Поддержать ростки субъектности: человек перед вами – субъект, отдельное человеческое существо, со своей историей, своими желаниями, своей болью. И своими возможностями двигаться дальше.

Поддержать субъектность

Нужно восстановить самооценку и автономию. Если потерпевшая личность говорит о том, что потеряла «ощущение человечности», то спросить, например, в какой момент это случилось, и отзеркалить, что это не ее сознательное действие, а манипуляция насильника.То есть отследить в ее рассказе и обратить внимание на тот момент, когда вся инициатива и принуждение исходили от другой стороны. Таким образом сказать, что она не виновата в случившемся.

Если бы речь шла о работе с психологом, когда уже есть опыт безопасных отношений и доверия, то можно было бы взять направление на осознание сценария, по которому насилие случается в созависимых отношениях, разложить типичные ситуации на ключевые точки, обозначить роли, описать триггеры. В таких ситуациях есть смысл идти к собственной ответственности и дальше – к выбору, что делать с текущими отношениями, и вообще оставаться ли в них. Но в ситуации так называемой кризисной помощи это неуместно, потерпевшему человеку не до закономерностей, и «ответственность» он может услышать как «вину». А это последнее, что вам, как собеседнику, нужно. Если вы слушатель и вам не всем равно, то вы оказываете кризисную помощь, а не психотерапевтическую. Это важное отличие; важно в острой ситуации не примешивать свои прозрения и не делать ничего, что можно истолковать как обвинение (даже если вам кажется, что вы идеально все разложите по полочкам. Не надо. Не сейчас). Еще раз про самообесценивание и “обесчеловечивание”: потерпевший от насилия человек крайне эмоционально уязвим, и любую неоднозначность, скорее всего, посчитает во вред себе.

Поэтому: поддерживать любые высказывания, которые касаются активной позиции бывшей «жертвы». Подчеркните то, что она смогла – ведь она действительно это смогла!

Раз человек говорит с вами, то:

  • Во-первых, человек выжил.
  • Во-вторых, скорее всего, сохранил телесную целостность (тут важно отталкиваться от реальности и не сочинять).
  • В-третьих, человек находит в себе силы говорить об этом вслух.

И все это – реальные достижения. Все это - непросто, но человек смог и может в текущий момент.

Зеркальте этот опыт. Вы тут ничего не придумываете. Говоря об этом, вы подчеркиваете опыт человека, который для него самого за стыдом и искусственной виной мог бы просто затеряться.

А этот опыт – это стержень, который очень нужен в кризисных ситуациях. Человек уже это смог, и этого у него не отнять. Просто вытащите это на свет, дайте потерпевшему рассмотреть с разных сторон.

Создать перспективу

Когда есть эта база, когда человек уже чувствует опору (выжил, руки-ноги-голова на месте, может говорить), тогда уже есть смысл выстраивать перспективу. Тут два момента:

  • Что делать дальше?
  • Что предпринять, чтобы опыт насилия не повторился?

По-хорошему, отличный вариант, когда беседа (или серия бесед) завершается неким планом, действия последовательно по пунктам, в голове потерпевшего человека. Понятное дело, не всегда это достижимо. Тем не менее, это ориентир для того, кто рядом.

Касаемо первого момента. Что делать дальше может быть в контексте здесь-и-сейчас, например, найти безопасное жилье, выпить горячий чай, позвонить детям и т.д. Тут акцент на самые базовые потребности: безопасность и телесность.

Это также может быть более далекая перспектива, и она будет касаться важных жизненных решений: развод, переезд и т.д. В таком случае может быть уместно большую цель разбить на малых шаги. Важно, чтобы сам человек понимал, с чего он начнет прямо сейчас и прямо завтра, что по пунктам будет делать потом и потом и потом, по каким критериям и ощущениям определит, что он на выбранном пути.

Очень многое в разговоре будет зависеть от контекста, от того сколько времени на разговор, от того кем вы приходитесь друг другу, будет ли в дальнейшем поддерживаться связь.

Опираясь на контекст, могут быть уместны:

  • иногда шутки и даже жесткие шутки. Но: старайтесь услышать и увидеть реакцию собеседника в первую очередь;
  • иногда примеры из кино, книг, рекламы и т.д.;
  • иногда справочная информация (например, сайты по поиску работы, телефоны служб экстренной помощи, литература по структуре манипуляций и по самопомощи и др.): все то, куда можно обратиться по конкретному запросу.

Насчет примеров. Как-то в разговоре мне пригодился сюжетный ход из второго сезона сериала «Большая маленькая ложь». Героиня, муж которой ее бил, после прерывания отношений скучала за ним и за тем хорошим, что было в этих отношениях; и это нормальный процесс – скучать, так как отношения всегда многогранны, плюс не зря манипуляция так долго срабатывала. Потерпевшие могут не говорить о таком из-за страха, что их заклеймят «сама виновата, раз хочешь вернуться». А говорить о чужой ситуации в этом смысле более безопасно. Кроме того, говоря о чужой ситуации, человек вроде бы говорит не о себе, но прорабатывает при этом свои чувства и может более широко увидеть свой опыт.

Реальные и медиа-примеры наглядны в том, что человек не одинок в своей реакции. А реакция в свою очередь не вечна.

Ситуации очень индивидуальны, общих рекомендаций тут не будет.

Что касается второго момента. Тут тоже все индивидуально и вписано в контекст, но в первую очередь лучше исходить из реальных потребностей собеседника. Может быть уместно начать носить с собой газовый баллончик или научиться держать осанку, а может быть – решиться на психотерапию.

Цель, опять же, должна быть осязаемой и пошаговой: если баллончик, то где он продается и какие особенности использования, если психолог – где искать, как найти «своего», как сформулировать запрос.

Primum non nocere

Теперь коротко о том, чего не делать:

  • Не обесценивать реальные переживания. Фразы типа «Это ерунда», «Возьми себя в руки», «Что ты придумываешь», «Да ничего не случилось же», «Улыбнись, и все пройдет», «У меня и похуже бывало» - это обесценивание. Это загоняет проблему внутрь и лишает человека надежды быть услышанным. Это не помогает, даже если кажется, что должно, даже если большинство вокруг только так и делает. Еще раз: это не помогает.
  • Не пытаться заткнуть. Даже если кому-то кажется, что человек сказал «достаточно» или плакал «достаточно», и пора переходить к «реальным действиям», это не более, чем мнение со стороны. Для пережившего насилие разговор – это путь к исцелению. Говорить и выражать эмоции в безопасной обстановке – это путь к исцелению. Другой вопрос, что слушателю может быть тяжело, и это возвращает к самому началу: каков ваш выбор, важно ли и ценно ли для вас выслушать и поддержать. Если да – имеете право. Если нет – тоже имеете право. В конце концов, есть специалисты, к которым можно обратиться. Но: если говорить человеку, что далее нет возможности его слушать, то именно в ключе «я не могу», а не «ты дурак/слабак/плакса».
  • Не обвинять. К сожалению, на постсоветском пространстве это случается сплошь и рядом. Но это не помогает потерпевшему человеку здесь-и-сейчас, как и не способствует снижению случаев насилия в обществе. Пока обвиняют жертву, система продолжает работать без изменений. Прозрачный вопрос: кому (какой роли) это выгодно?
  • Не обещать заведомо невыполнимое. Потерпевший человек, очевидно, будет стараться найти опору во внешнем мире (так как внутренняя покалечена, а иногда и разбита). И поддержка извне, действительно, может помочь. Если у вас есть возможность дать денег на проезд или посидеть рядом у врача или слушать много часов – предлагайте. Но если не можете и не собираетесь, то зачем давать ложную надежду? У потерпевшего человека и так подорвано доверие, не надо усугублять.

Обобщенно: то, о чем шла речь в первой половине статьи, было больше про слушать и выдерживать, а во второй – про спрашивать и говорить. Но, и это важно, «говорить» все равно не будет значить «навязывать». Если вы хотите помочь, то исходить следует из потребности человека в помощи, а не из своей фантазии о том, что ему нужно. Безусловно, это тонкая грань. Безусловно, острый кризис ее еще больше размывает.

Тем не менее. Само качество присутствия, само «быть рядом» может оказаться бесценным опытом и для одной, и для другой стороны.

Берегите себя и тех, кто вам дорог. Обращайтесь за помощью, когда это необходимо.